Карьерная петля: интервью с теми, кто уходил из профессии и вернулся

В розничной торговле я больше 10 лет. Начинал в 19 грузчиком, потом стал начальником склада. В 2016 году пришел товароведом в обычный магазин федеральной торговой сети. Дорос до администратора, потом стал директором.

Мне тогда хотелось делать что-то стоящее: развивать магазин, работать на выручку и лояльность покупателей. Но быстро понял, что в торговле умных не любят. Чем у тебя серьезнее вопросы «наверх» — тем больше проблем.

При этом профессиональный рост зависит от чьей-то хотелки. Если руководитель решит повысить толкового сотрудника, порекомендует его — потом придется брать на себя двойную ответственность, искать новичка на замену и обучать его… А на другой чаше весов — управляемый, понятный человек, который нормально делает свою работу под твоим началом. Зачем повышать, когда удобнее оставить всё как есть?

Параллельно с работой я получил высшее управленческое образование. Надеялся, как только появится документ об образовании, что-то изменится. В голове была простая логика: есть диплом — есть движение дальше. Советская система ведь когда-то примерно так и работала.

Чтобы закончить институт, пришлось уволиться: сессия выпадала на новогодние праздники, а это самый высокий сезон в торговле. Я выбрал диплом. Защитился, получил документ и начал рассылать резюме. Отправил больше 200 откликов — тишина.

Тогда решил зайти в IT, как раз был бум. Отучился на тестировщика. Думал: даже если немного потеряю в зарплате, хотя бы сменю вид деятельности, буду заниматься чем-то интересным. Плюс в IT важны коммуникативные навыки: надо построить команду, наладить процессы. Это я умею.

Попал в замкнутый круг: чтобы взяли в IT — нужен опыт, чтобы был опыт — ты должен в этой сфере работать.

Пока искал работу в IT, через знакомых устроился дизайнером в типографию. Зарплата меньше примерно на 20%, но работа интересная, творческая. Учился на ходу. Началось всё с ретуши фотографий, потом делал визитки, флаеры рекламные по шаблонам.

Нравилась свобода действий: захотел — вечером доделал, захотел — утром пораньше пришел и выполнил заказ. Был фиксированный объем рабочих часов — как с коллегами договоришься; но жесткого графика не было. Сама работа в разы проще прежней, в торговле. Еще там команда была командой: никто не пытался подсидеть, не хитрил, не отлынивал. И от моего выбора и вкуса зависел результат, причем я его вживую видел, у себя в руках.

Но уже спустя пять месяцев стало понятно, что это тупиковая ветка для карьеры. Можно проработать год, два, три — рост будет только в пределах индексации. Если появится семья, на это прожить нельзя.

Начался ковид. Полиграфия получила огромный удар под дых. Удаленки там не предусмотрено, заказы поступать перестали, я ушел с этого тонущего корабля. Сейчас компании уже нет, закрылась. И вновь надо было хоть куда-то идти — только куда?

Вернулся в ту же торговую сеть, на новую точку, фактически на прежнюю должность. Чуда не произошло, но и как катастрофу я это не воспринимал. Доход восстановился и даже немного вырос за счет индексации. Зарплата без задержек — в наше время это ценность.

Со второго захода в профессию заметил то, чего прежде не замечал: в крупных организациях человека на разных должностях по-разному слышат и слушают. Если я как кассир предлагаю идею или улучшение — мол, давайте попробуем, — никто даже ухом не поведет. Если говорю уже как директор — совершенно другая реакция. Так что ценю тот статус, что у меня есть, и право голоса, которое оно (в ограниченном варианте) дает.

Нравится ли мне моя работа? Нет. Поэтому поиск продолжается. Я серьезно думаю о смене сферы, но теперь понимаю простую вещь: лучше уходить куда-то, а не в никуда — потому что на рынке тебя никто не ждет, а диплом сам по себе ничего не меняет.

Я выгорела в прямом смысле этого слова. Когда дорабатывала согласованный с руководителем срок, думала — не дотяну. По утрам вставать не хотелось. Теряла сознание во время рабочего дня. Больше скажу: на момент ухода я выплачивала ипотеку, но просто не могла остаться! Понимала: если не решусь, не брошу всё — со мной случится что‑то плохое.

Расскажу с самого начала. По образованию я историк. В 90-е годы эта профессия не позволяла прокормить семью, даже работу по специальности найти было трудно. Я жила в Белореченске (Краснодарский край. — Прим. ред. ), целенаправленно искала источники дохода и в 1997 году узнала, что от международной организации можно получить деньги под какой-то социально значимый проект. Мне повезло: я получила грант на то, чтобы создать центр обучения женщин компьютерной грамотности.

Я получила образовательную лицензию, зарегистрировала НКО — клуб для женщин, купила несколько компьютеров, собрала команду. Выполняла в этом обучающем центре функции директора (фактически являлась президентом женского клуба).

Учили элементарным вещам: запустить Windows, открыть и закрыть программу, работать с файлами, написать и отправить электронной почтой письмо, найти что-то в интернете, в офисных программах набрать текстом документ или составить таблицу. Мы выдавали выпускницам удостоверение о начальном профессиональном образовании — и у них потом не было никаких проблем с трудоустройством: везде брали на работу, ведь компьютерная грамотность была редкостью. Так я попала в сферу IT.

Спустя три года перешла работать в крупную агрофирму, у которой кроме сельхозугодий была еще розничная сеть магазинов, рестораны, даже гостиница. Пришла системным администратором — и за 17 лет выросла до начальника IT‑отдела, руководила обслуживанием всей IT-инфраструктуры. Послужной список получился длинным: бизнес много раз реорганизовывался, у меня формально менялись должности и работодатели — но задачи оставались прежними.

На старте было очень интересно. Представьте, вы приходите в организацию, там 5–10 несчастных компьютеров, на которых бухгалтеры работают. В документах (большинство бумажные) сложно ориентироваться, часто меняются формы, на складе путаница с товарами, заявки поступают и теряются, поставки задерживаются, сотрудники перерабатывают и сидят допоздна…

Я начала выстраивать систему — адресное хранение, учет, автоматизацию; упорядочила платежи и отгрузки. Фактически совмещала IT и бизнес‑анализ, просто тогда это так не называлось.

Когда уходила оттуда, у компании была солидная серверная, свой ЦОД, облачная система хранения данных, распределенная по серверам нагрузка. Автоматизировала приемку и хранение продукции, ее отгрузку по штрихкодам прямо с линии производства или со складов, поступление и обработку заявок и многое другое. Считаю это своей заслугой.

И вот на этом фоне случился проект по внедрению CRM. Он был успешный, мы уложились в бюджет. Но пока внедряли — я столкнулась с колоссальным сопротивлением со стороны людей, особенно отдела продаж. Все хотели работать как привыкли. Жаловались руководителю по надуманным поводам, саботировали решения. Я чувствовала: что-то здесь не то, но терпела.

Последней каплей стал момент, когда поняла, что меня перестало поддерживать руководство. Хотя укладывалась в заранее оговоренный бюджет, наверху почему-то решили: слишком дорого. Начались бессмысленные проверки, звучали сомнения в моих решениях… И я ушла.

Два месяца просто приходила в себя, перебивалась случайными заработками — монтировала рекламные видеоролики, делала в фотошопе и кореле буклеты и флаеры. Заказы поступали от бывших коллег с прежних мест работы.

Потом знакомый позвал меня к себе маркетологом. Я легко согласилась: нужные навыки с прежней работы были. Компания занималась созданием локальных сетей для бизнеса и продажей техники: ноутбуков, сетевого и серверного оборудования. Там я полгода занималась поддержкой интернет‑магазина, запуском рекламы, вела аналитику, обновляла информацию на сайте.

По прежней роли не тосковала. Думала, никогда не вернусь в IT. Даже мыслей таких не было — тем более желания.

В компании случилась неприятная конфликтная ситуация, когда в отсутствие руководителя команда завалила важный проект, из-за чего потеряла в деньгах. У меня просто не хватило желания и сил бороться, что-то решать. В итоге сама предложила начальнику меня отпустить — и до сих пор благодарна, что в трудный момент жизни он предложил мне ту работу.

Появилось много свободного времени. От скуки я начала проходить учебные курсы. Сначала наткнулась на курс по бизнес-аналитике, заинтересовалась и отучилась по специальности «SQL и базы данных», получила первый диплом, потом второй. Прошла курс Microsoft по дата-аналитике и получила сертификат. Мне всегда был интересен бизнес‑анализ: в роли начальника IT-отдела я часто составляла техзадания, описывала процессы, проверяла работу от подрядчиков. Возникла мысль зарабатывать этим — пусть на рядовой должности.

Когда выложила резюме на сайте с вакансиями, практически сразу мне предложили работу. Я буквально была нарасхват и выбирала из нескольких вариантов. Не захотела идти в наем и выбрала проектный формат работы с оформлением самозанятости. Это было удобно, так как живу в сельской местности.

Вот уже больше пяти лет я бизнес-аналитик. По сути, это переводчик между собственниками бизнеса и программистами, подрядными организациями. Много общаюсь с заказчиками, чтобы понять, какой результат они хотят получить на выходе. В каком-то смысле и бизнес-процессы помогаю оптимизировать.

В прошлый раз я была на стороне заказчика, теперь — на стороне исполнителя и всё же хорошо понимаю, чего хочет заказчик. Считаю ли свою текущую работу интересной? Да! Нравится, что теперь мои заказчики из самых разных областей — благодаря этому я постоянно узнаю новое.

Ко мне прислушиваются, ведь «нет пророка в своем отечестве»: экспертов со стороны люди слушают внимательнее, чем своих специалистов. (Да это и понятно: человек со стороны всегда более беспристрастный.) К тому же доход значительно вырос: теперь я зарабатываю примерно на 40% выше, чем в роли начальника IT-отдела. Сказался большой опыт в бизнесе.

Когда‑то я ушла из IT-профессии, будучи уверенной, что закрываю для себя тему навсегда. Оказалось, это была не точка, а петля, ну или новый виток спирали.

У меня нет «айтишного» образования. Я просто занимаюсь вещами, связанными с компьютерами (грубо говоря), лет с 10 — еще с середины 80-х, когда многое только зарождалось. Мне нравилось разбираться, как компьютеры устроены изнутри: что такое микропроцессор, как работают команды и операционные системы, как всё это связывается воедино.

По образованию я экономист-математик. В университете, конечно, информационные технологии затрагивались, но поверхностно. Всё серьезное узнал самостоятельно и на практике. Изучал программирование с основ, в свободное время.

Когда закончил учебу, в конце 90-х, экономики как таковой не было, всё рассыпалось. Меня позвали в центр научно-технической информации (ЦНТИ) — рудимент советской науки и инженерии, который занимался всякими нормами и правилами.

Затем перешел в «Главснаб» на позицию администратора сети. Внедрял там с нуля единую систему учетных записей: объединял компьютеры, задавал общие правила и распределял права доступа. Все необходимые программы собирал буквально на коленке.

Спустя полтора года я перешел работать в территориальное подразделение федерального банка технологом. Три года занимался нормативной базой: документы спускались сверху файлами, нужно было обеспечить их учет, распространение, соответствие регламентам.

Потом было много разного и интересного. Так, примерно в начале 2006 года руководство банка озаботилось автоматизацией процессов и мне предложили создать систему, которая вела бы электронный документооборот заявок. Проектной группой мы это сделали.

Или другая задача. В банке было 10 тысяч сотрудников, а пользовательского интерфейса для них не существовало. Обращения в техподдержку шли по иерархии через три-четыре руки и доходили спустя несколько дней. Мы сделали то, что назвали «красной кнопкой»: возникла проблема — ткнул на кнопку — открылось окно — выбрал название проблемы, пройдя по дереву вариантов, — данные о компьютере подтянулись автоматически — заявка улетела в систему — диспетчерская его обрабатывает. Через полгода это решение внедрили по всей стране.

Проекты были похожи на фриланс, но выполнял я их в рамках найма. Дорос до заместителя начальника отдела техподдержки с командой из 20 сотрудников.

В 2013 году в банке началась реорганизация. Было понятно: мне предстоял либо переезд в Москву, либо сокращение через год-два. Переезжать из Перми я не хотел.

Появилась возможность уйти финансовым директором на машиностроительное предприятие. Было интересно попробовать: я ведь экономист по образованию и по специальности почти не работал. Зарплату предложили сопоставимую. Правда, за всё время работы она не выросла.

На новом месте занимался тендерами и факторингом (банковская услуга, которая позволяет компании-продавцу получить оплату от покупателя сразу после отгрузки с отсрочкой платежа. — Прим. ред. ). Был связующим звеном между производством, коммерческим отделом, банками и крупными покупателями. Это переговоры с банками, оценка рисков, участие в тендерах Росатома со сложнейшей документацией на сотни страниц (потребовалось пройти специальное обучение), соблюдение 44-ФЗ, планирование денежных потоков, составление отчетов…

Поначалу всё это было задачей со звездочкой. Потом адаптировался и даже могу сказать, что в какой-то мере за четыре года отдохнул.

В конце 2016 года у компании появились серьезные кассовые разрывы. Головной заказчик затягивал оплату: по договору — шесть месяцев, по факту — девять или больше. Руководство запустило процедуру банкротства.

Я остался до конца, был уволен по ликвидации компании. Посидел даже тогда на пособии по безработице недолго. Пару месяцев отдыхал, много гулял с пятилетним сыном.

Старые знакомые из банка пригласили меня обратно: там как раз формировалось управление техническим мониторингом. Речь о банкоматах, терминалах, системах управления очередями по всей России — от Сахалина до Калининграда. Я вернулся в качестве эксперта с окладом примерно на 20% ниже, чем в 2013 году на руководящей должности.

Занимался не только анализом работы устройств, но и базами данных. Например, разработал журнал обращений для кол-центра, который велся полуавтоматически и упрощал работу 70 операторов. Поступил звонок от клиента, оператор трубку взял — и сразу на экран подтянулись данные о прежних обращениях.

В 2021 году меня позвали в проект по запуску корпоративной аналитической платформы. Через год руководитель группы из четырех человек ушел и я возглавил направление. Управлять людьми — не моя цель, но если кроме меня никто не справится, то беру на себя ответственность. Прошел, кстати, обучение по управлению digital-командами.

Сейчас я техлид — руковожу командой дата-инженеров (исследователей данных), в которой семь человек. Мы обрабатываем порядка 60 млн событий в сутки со всего парка устройств: банкоматов, терминалов, систем очередей, счетно-сортировальных машин.

Из сырых данных формируем витрины (наглядные таблицы с данными), отчетность, модели. Занимаемся большими языковыми моделями, агентами, внедрением ИИ. Мне всё это близко и понятно, ведь очень давно, еще в вузе, я занимался математическим моделированием экономических процессов.

В целом карьерная петля обогатила мой жизненный опыт, я стал спокойнее и увереннее. Доход после возвращения планомерно рос. И приятно делать то, что приносит людям пользу.

Не могу сказать, что вернулся потому, что люблю IT. Я люблю сложности. Мне нравится придумывать решения там, где их нет. И если для этого нужно сделать шаг в сторону или даже назад — воспринимаю это как часть пути, новый виток в карьере.