Работа и зарплаты в провинциальном музее и художественной школе

Сколько получают сотрудники сферы культуры в городе Кушве

13 115
Люди Интервью

В Кушве — городе на западе Свердловской области, в 198 километрах от Екатеринбурга, по данным за 2020 год, живет чуть больше 27 тысяч человек. Ксения Фирсова отправилась в Кушву, чтобы поговорить о работе и зарплатах с директором художественной школы и сотрудниками местного краеведческого музея.

Художественная школа

Андрей Юрлов – Директор художественной школы
Андрей Юрлов
Директор художественной школы
Работа и зарплаты в провинциальном музее и художественной школе

Возможен ли в школе карьерный рост?

В рамках школы есть только три карьерные ступени: просто преподаватель, замдиректора и директор. Причем, по мнению администрации, что директор, что замдиректора могут быть вообще людьми сторонними и без профильного образования: главное, они должны быть менеджерами. Это всё усложняет! Меня пока не трогают, но музыкальную школу вот уже победили. Там ушли и директор, и замдиректора.

Нам же поставили условие: либо мы учимся, либо мы не работаем. Пришлось срочно проходить курсы за свои деньги: тебе надо, ты и учись.

С командировками точно так же. Я как директор официально работаю не в школе: трудовая книжка у меня в управлении культуры, они мои работодатели; я, когда еду в командировку, еду полностью за свои деньги. Проблемно всё это дело. Поскольку управление культуры курирует все финансовые вопросы, у нас создана централизованная бухгалтерия при управлении культуры. Они не только обеспечивают финансами, но и пытаются их контролировать, и в связи с этим возникает очень много непониманий в решении этих вопросов. То есть ответственность лежит на руководителях, но руководителям не дают осуществлять то, что они задумали и как они это задумали.

Мы, например, хотим вкладываться в своих педагогов. Когда мы их отправляем на обучение, я делаю всё это официально: стараемся командировочные выдать, курсы повышения квалификации оплачивать сами полностью.

Собственно говоря, для этого мы и зарабатываем деньги: чтобы не только школу обеспечить, но и преподавателей.

Деньги же всё равно не выделяются. Ну, точнее, может быть, и выделяются — суммы участвуют в расчете средств, — но в реальности, когда до дела доходит, деньги остаются только на зарплату и коммуналку. Хотя, честно говоря, и это неплохо, потому что было время, когда нам и на коммуналку не хватало.

Про деньги, родителей и деньги родителей

Раньше у нас было хозрасчетное отделение, и за счет него мы прилично зарабатывали. Мы учим детей, они платят не в бюджет, а на расчетный счет школы. У нас было полностью самоокупаемое отделение — не за счет муниципалитета, а за счет собственных средств. В последний год нам управление культуры сказало, что у нас нет хозрасчетного отделения, ну мы его и закрыли. Теперь у нас есть только добровольные пожертвования родителей — 700 или тысяча рублей. За счет этих средств у нас проходят все конкурсные мероприятия, вся внутренняя жизнь школы. Все призы, подарки мы закупаем из них, моющие средства, вода питьевая покупается. Как говорится, чтоб было чисто, светло и тепло.

Родители к пожертвованиям относятся по-разному. Как правило, у нас сотрудники администрации не платят, потому что они считают, что нам всё выделяется. Чем проще родитель, тем с ним проще отношения. Он человек, как правило, понимающий. Чем у родителей выше статус по деньгам, по положению в обществе, тем с ними сложнее.

Всегда очень проблемно даже с предпринимателями, которые реально богаты. С хозрасчетным отделением была другая история: либо ты платишь, либо ты не ходишь, вариантов не было. Сейчас, если кто-то говорит, что не будет платить, мы отвечаем: хозяин — барин, не хочешь — не плати.

У школы есть разные другие возможности заработка, например гранты, но в связи с тем, что у нас маленькая команда, нет времени и трудозатраты такие, что оно того не стоит, нам проще самим заработать эти средства. Какие-то глобальные гранты нам не поднять, а из-за 100–200 тысяч надо столько перелопатить, что не хочется этим заниматься. Единственное, сейчас существует федеральная программа культуры, там федеральные деньги выделяются; мы прошли по конкурсу, нас включили на финансирование по этой программе на 2023 год. Если она не закроется до этого времени, на нас свалится порядка двух миллионов. Это чисто на материально-техническую базу, не на зарплаты или что-то еще.

Оно, в принципе, у всех так. Мы много ездили, общались с педагогами по всей России. Например, по весне мы выезжали в Питер на профориентационную программу по музеям и образовательным учреждениям, там собирали людей со всей страны. Положение у всех одинаковое — у кого-то хуже, у кого-то лучше. С нами были девчонки, которые там… То ли Бухта Советская (вероятно, город Советская Гавань. — Прим. ред.), то ли еще какая-то. У них оклады пять тысяч до сих пор! То есть, если у нас еще хоть чуть-чуть как-то…

Про зарплаты

С зарплатами как в больнице: у кого-то (в морге) минус, у кого-то высокая температура, а средняя 36,6 — как-то так же и у нас. Последнее положение об оплате труда было в 2010 году, и с 2010 года, за 10 лет, нам официально подняли зарплату на одну тысячу, это основной оклад. Всё остальное решается по ходу дела. Есть преподаватели, которые получают МРОТ (12 130 рублей по Свердловской области за 2020 год. — Прим. автора). Вот, кстати, сидит молодой специалист, она еще даже учится. И это не то чтобы ее оклад — у нее начальная ставка пять тысяч, ей еще доплачивают, потому что здесь вступает в силу федеральный закон о том, что зарплата не должна быть меньше МРОТ. Это происходит автоматически, нам смысла доплачивать нет, потому что эти деньги уйдут впустую. По остальным педагогам: те, у кого большая нагрузка, те много и получают. В среднем у нас зарплата 36 тысяч. Должна быть 38, но не всегда так получается.

Когда есть хорошая команда, когда администрация понимающая и когда она к тебе поворачивается лицом, тогда всё получается, по ступенькам всё начинает работать так, как нужно. В самом коллективе у нас работать очень комфортно. Но есть большая текучка, потому что за такую зарплату никто работать не хочет. У нас работают те, кто, слава богу, вернулся в город, обженился здесь, обзавелся семьей. Сколько у нас работали неместные — это было как временный такой этап, потом пошло дальше. С такими зарплатами привлекай не привлекай, ничего не получится.

Кушвинский краеведческий музей

Ксения и Ирина – Сотрудницы музея
Ксения и Ирина
Сотрудницы музея
Работа и зарплаты в провинциальном музее и художественной школе

В чем заключается наша работа

Музей у нас работает временными выставками, так как постоянной экспозиции нет. Почему такая ситуация? Потому, что нет сразу таких больших средств на нас. У нас же помимо музея есть другие организации культуры, которые тоже требуют внимания. Но мы стараемся сотрудничать, какие-то выездные выставки предоставляем на мероприятия, на митинги. Сейчас мы находимся на этапе создания новой, современной экспозиции и очень ждем финансирования. Работа у нас всегда есть, она кипит! По созданию, формированию, сбору…

Работа у нас очень интересная, она не бывает каждый день одной и той же. Вне зависимости от того, как называется должность, мы всегда стараемся друг другу помочь. При создании выставок работает весь коллектив. Так как у нас сейчас нет художника, мы делаем всё своими силами. Экспозиционера у нас пока что тоже нет, приходится его функции выполнять всем остальным. Сейчас в музее есть ученый секретарь, научный сотрудник, специалист по образовательной деятельности, специалист по хранению музейных предметов.

На каждого человека в коллективе очень много возложено: это и антитеррор, и антикоррупционная деятельность, ГО и ЧС. Кроме того, взаимодействие с людьми с инвалидностью. Разговор об инклюзивности ведется, сейчас на это обращают большое внимание, в городе очень много работы. Однако, даже если мы сделаем себе всё, что положено, к нам многие просто не смогут попасть, потому что подъездов нет, дорог нет... В принципе, музеи должны быть обеспечены всем необходимым и маршруты по городу должны быть созданы, город должен быть обустроен. Будем надеяться, что всё будет!

Какой мы получаем отклик

Мы всячески взаимодействуем с горожанами — зовем их в музей, привлекаем к работе с нами, к дружбе. В начале 2020 года была выставка «История игрушек», и мы сотрудничали с местными жителями.

Людей, которые идут на контакт, — меньшинство. Их мало, но они есть, и они адекватные: они готовы дружить, они готовы помочь. Мы их ценим, благодарим, вручаем им грамоты на все мероприятия.

У нас есть какой-то круг людей, которые к нам приходят, а новых заманить проблематично. И всегда у нас один и тот же вопрос: что сделать, чтобы привлечь? Чем удивить? Мы проводим ежегодные квесты, на них 100 человек, допустим, приходят. Население уже ждет от нас квестов, и это пользуется спросом. Семьи и подростки приходят самостоятельно, организуют свои команды. Из техникума ребята приходят, школьники. Потребность в культурном досуге в городе есть. Летом в каникулы бывает много приезжих. Это студенты, это иностранцы. В том году из Германии к нам приезжали. Ну, понятно, Украина и Беларусь — они приезжают в гости и к нам заглядывают. Бывают люди, которые много лет не были в своем городе родном. Они здесь родились, прожили какое-то время и возвращаются — интересно им узнать, как город изменился.

Чему мы научились благодаря пандемии

Прошлый год начался у нас очень хорошо, двумя хорошими выставками: «Сказочная история игрушек» и «Кушва — фронту!». Раз тема была юбилейная, у нас было очень много групп: и ребят, и взрослые приходили. Но, к сожалению, в связи с наступлением карантинных мер мы были отправлены работать домой, три месяца проработали удаленно. В основном, конечно, работа у нас была через интернет, а ее цель — не потерять связь с нашими горожанами, с теми, кто интересуется нашей деятельностью. В этот период мы проводили различные краеведческие викторины, виртуальные выставки, проекты. Этот опыт оказался для нас очень ценен: мы поняли для себя, как это делать. Все эти онлайн-формы мы и сейчас активно используем. Например, мы разработали аудиогид на платформе izi.travel, сделали квест «Разговоры с городом».

Есть такая проблема, что отклик от населения небольшой. Это удивительно, потому что то, что мы создаем, кажется нам интересным. Сколько было посетителей? Вообще же мало, если честно. С этим трудно, люди неподъемные.

Молодежь сама по себе в музей не пойдет, в отличие от семей с детьми. Мы всё ищем какие-то формы, чтобы именно молодежь задействовать. В последнее время в городе сделано многое, чтобы у молодежи появилось желание вернуться в свой родной город. Открыто много спортивных и культурных площадок, появилась возможность заниматься фигурным катанием. Открылись площадки, бассейн, парк отдыха, сквер, делают лыжероллерную трассу, открылось второе здание кинотеатра.

Бó‎льшая часть этих сооружений находится в личном пользовании собственников. Собственники могут делать всё, что они хотят, с этими зданиями, и иногда это плохо. В этом году в городе шесть зданий было внесено в реестр объектов культурного наследия. Это было сделано нашими силами совместно с НКО «Уральский хронотоп», с их учредителем. Теперь с фасадной частью зданий не смогут ничего сделать.

Сохранение культурного наследия — еще одна важная часть нашей работы.

Какая у нас команда

Коллектив у нас небольшой — 11 человек, из них специалистов по музейному делу шесть. Два фондовика, занимающихся основной музейной работой. Это очень много бумажной работы: на один предмет, когда принимаешь его в музей, 16 документов надо составить. Помимо этого, сейчас нововведение в правилах: надо вести журнал регистраций. Нам как минимум три человека надо в фондах, здесь действительно чуть-чуть не хватает. Еще нам надо иметь завхоза, реставратора… Это маленький музей, и у нас типичные проблемы — нет возможности оплачивать работу всех необходимых специалистов.

У нас очень хороший коллектив, мы все вместе работаем, дружим, поэтому у нас всё получается. Спрос на работу в музее большой, но мало специалистов, у которых есть музейное образование. Есть люди действительно хорошие, которые, наверное, могли бы эту работу выполнять, но мы не имеем права принимать на работу человека без специального образования. Те же художник, реставратор… В городе я не знаю таких людей даже. У них должны быть соответствующие допуски.

Наталья Калганова – Директор музея
Наталья Калганова
Директор музея

Как мы растем в профессии

Есть ли у нас сейчас какое-то обучение? Да у нас даже выбора нет! (Смеются все в офисе.) Периодически мы обязаны проучиваться, выбор огромный. В этом году всё онлайн, а так мы обычно на конференции ездим — этим занимается министерство культуры Свердловской области. В этом году у нас онлайн-обучение в Санкт-Петербургском гуманитарном университете, за этим следят. Обратили внимание на культуру.

Еще если про зарплату…

Когда мы пришли на работу, восемь тысяч была оплата. Сейчас она выросла больше чем в два раза. После того как прошел Год культуры, случилась реорганизация и утвердили плановые зарплаты. В этом году 36 тысяч, по-моему, средняя по организации, по культуре вообще в городе. Так что большое спасибо, пусть дальше так продолжается.

Текст, фото: Ксения Фирсова
Корректор/литредактор: Варвара Свешникова

Есть что сказать по теме? Пишите.

Похожие статьи