16 970

Чем на самом деле занимаются крутые логисты?

«Перевозка ветрогенераторов — событие сродни “Тур де Франс”»

Поделиться

Профессию логиста не назовешь редкой или экзотической, но те, кто не работает в этой сфере, обычно имеют очень смутное представление, чем занимаются логисты. Специалист по транспортной логистике Валерия Тоболевич рассказала о своей эпической работе, зарплатах в отрасли, а также связи Брексита с зубной пастой и о том, как путешествует лошадь Леди Гаги во время турне.

Ищите работу на Работе.ру

Валерия Тоболевич – Региональный специалист по транспортной логистике международной химической компании
Валерия Тоболевич
Региональный специалист по транспортной логистике международной химической компании

Я из такой семьи, где профессии у всех — как в советском фильме о светлом будущем. Моя мама — дирижер и преподаватель музыки по классу аккордеона и баяна, а папа — военный летчик. И нет, я не хотела быть логистом. И профессии-то такой не было ни у кого среди знакомых. Может быть, что-то похожее было у тех, кто работал в сфере торговли, но это считалось в моем детстве и отрочестве непрестижным и даже каким-то слегка постыдным. Так что я долго мучилась и в итоге поступила на английскую филологию в СПбГУ. Вы не поверите, но это образование и привело меня в логистику.

Я работаю в российском представительстве международной химической компании с 2009 года, попала в него сразу после переезда в Москву. Мне «повезло» закончить университет в кризис 2008-го — с работой, как вы понимаете, было не очень. За год я сменила несколько мест — от бармена (было круто, но работать ночами долго всё-таки сложно) до младшего специалиста в переводческом агентстве (было не круто), после чего переехала. Мне повезло — почти сразу я устроилась секретарем на ресепшен в офис. Для них критично было свободное владение английским языком. Собственно, в международные компании на стартовые позиции действительно часто люди приходят без опыта работы, но работают долго и проходят интересный профессиональный путь. У многих коллег или филологическое образование (и брали их именно из-за владения языком на базовые — «джуниорские» — позиции), или профильное химическое.

На ресепшене в среднем никто не задерживается больше года — когда открывается позиция внутри компании, то могут предложить на нее перейти, если эйчар видит, что ты подходишь. Мне в какой-то момент предложили перейти в логистику, я прошла внутреннее собеседование, уточнила, что нужно делать. Мне объяснили, я поняла, что суть работы примерно такая: есть производитель, есть клиент и надо доставить нечто от производителя клиенту, но на пути будет таможня. «Ну ок, всё ясно», — сказала я. После некоторых колебаний согласилась. Колебалась я вот почему: большинство моих друзей на тот момент были журналистами или работали в пиаре. У нас тоже был пиар-департамент — мне казалось, что эта работа более престижная, что ли. Но там вакансии не было и было сложно спрогнозировать, когда будет, а в логистику у меня уже была рекомендация. В общем, я рискнула.

Большинство моих друзей до сих пор не очень понимает, чем я занимаюсь, потому что у нас разные сферы. Родители совершенно точно совсем не понимают, чем я занимаюсь, — преподаватель иностранного языка был бы понятнее для них. Но они рады, что я люблю свою работу. Так что мы обоюдно друг другом довольны.

Чем на самом деле занимаются крутые логисты?

Я очень серьезно отношусь к работе. Например, за 10 с лишним лет в компании у меня собралась немаленькая коллекция моделей грузовиков в масштабе 1∶50. Они стоят в офисе, на полке рядом с моим столом на всеобщем обозрении — никуда под стекло я их не прячу, конечно. До пандемии у нас раз в год устраивали family day (семейный день. — Прим. ред.): дети разного возраста приходили на работу к родителям. И конечно, малыши сходили с ума от моей коллекции машин, стаскивали их с полок и устраивали «рубилово» грузовиками. Я как-то деликатно вернула модели на место, за что получила пару недоуменных взглядов и замечаний: «Ты что, это же дети!» Ну да, это дети, и я правда люблю детей, но мои грузовики — это не игрушки, это коллекция. Год спустя я убрала машины накануне family day, чтобы не ранить ничьих чувств.

Я работаю почтальоном: разношу деньги и продаю мыло

Меня часто волнует вопрос: «Как это здесь оказалось?»

Итак, сейчас я занимаюсь транспортной логистикой, но за минувшие 10 лет поработала и со складами, и с таможней. Это большой цикл со множеством переменных, суть которого в том, чтобы доставить груз из точки А в точку Б. То есть главный герой моего рассказа — это груз. И вот грузы — это кайф! Естественно, есть штатные и нештатные ситуации, но вообще всегда интересно организовывать нестандартный процесс и искать решение нетривиальной задачи. Наши грузы двух типов: упакованные и наливные, они требуют разного подхода. Но вообще по миру перевозят примерно всё: сыпучие и жидкие грузы, легковоспламеняющиеся (лаки и краски), требующие особого терморежима (фарма), скоропортящиеся (продукты), требующие особой деликатности при передвижении (индустрия моды), токсичные грузы (химия), драгоценные металлы и бог знает что еще.

Например, животных. Есть более-менее привычная нам ситуация, когда нужно перевезти домашнего питомца на самолете: тут встает вопрос о багажном отсеке или возможности провезти кота или собаку в салоне. Тут не так много вариантов: когда мы клиенты авиакомпании, то у нас выбор из двух опций — и всё. А теперь представьте, что вы Леди Гага и у вас мировое турне. По сценарию в одном из номеров на сцену выходит лошадь. Вы будете возить с собой специально обученное животное и воспринимать его как полноценную часть команды или будете в каждом новом городе учить новую лошадь ходить по сцене определенным образом?

В декабре 2012 года я пришла на ее концерт в «Олимпийский», и тогда мне пришел в голову этот вопрос, но ответа на него я не знала. После концерта мы с друзьями делились впечатлениями — меня не отпускали мысли о лошади. И они посмеялись и говорят: «Лер, да у тебя профессиональная деформация!» Они были правы, и я тогда впервые, наверное, так четко отсекла, что мне всё время интересно, как что-то куда-то попало. Как это организовано?

Так вот, на следующий день я пошла гуглить и узнала, что в туре по Европе у Леди Гаги и ее труппы около 20 трейлеров с костюмами и декорациями и да, в европейских городах на сцену выходит одна и та же лошадь.

Или вот другая история — представьте себе, что вы едете мимо поля и видите вдалеке ветрогенераторы. Издалека они кажутся просто большими, но на самом деле они огромные. Длина одной лопасти бывает больше 100 метров (для сравнения — высота 25-этажного дома около 70 метров). А теперь, внимание, вопрос: как лопасти доставляют с места производства на место установки? Есть специальный транспорт, который перевозит крупногабаритные грузы. Шеренга машин едет, допустим, из Голландии в Германию, каждая машина загружена одной лопастью. Специалисты рассчитывают маршрут для этих транспортных средств, чтобы учесть, где они пройдут, какой допустимый угол наклона дороги для них возможен, через какие населенные пункты они физически могут проехать, не задев никаких построек (да и вообще ничего не задев). Знаете, есть куча таких видео, но просто так не приходит в голову их искать — даже непонятно, как начать думать, чтобы до такого запроса в Google додуматься. Но это правда — не побоюсь этого слова — красиво! Перевозка лопастей ветрогенераторов — это событие сродни «Тур де Франс», когда местные жители выстраиваются вдоль трассы ради этого зрелища. Такое вот транспортное искусство!

В общем, если говорить о профессиональной деформации, то меня часто волнует вопрос: «Как это здесь оказалось?..» Или другой: «Почему этого здесь нет?» Недавно была у стоматолога, она порекомендовала мне определенную зубную пасту, но, говорит, что-то ее почти нигде нет в последнее время. Я ее спрашиваю, какая страна производитель. Оказывается, что Великобритания. Пазл складывается — это последствия Брексита. Сейчас в Британии разрабатывают целое логистическое законодательство, чтобы решить, как им импортировать и экспортировать грузы.

Новостей о Брексите стало уже меньше, но на границе по-прежнему огромные очереди из фур, которые никуда не едут.

Как я стал зарабатывать в четыре раза больше

Так что пришлось мне покупать другую зубную пасту.

Всегда есть куда расти

Говорить о порядке зарплат в логистике в общем довольно сложно: специалист небольшого склада без специального оборудования будет получать мало, а руководитель логистического департамента в какой-нибудь международной компании — много (если сравнивать их друг с другом). Думаю, разброс может быть от условных 20 тысяч рублей до, ну не знаю, 20 тысяч долларов. Если говорить об уровне зарплат специалиста в логистике в крупных городах России, то это будет, наверное, от 60 до 150 тысяч рублей. Детали уже зависят от квалификации и специфики работы.

В целом я считаю логистику перспективной профессией в плане личностного и финансового роста. Во-первых, из-за того, что навыки доставки чего-либо из пункта А в пункт Б будут востребованы всегда. Во-вторых, потому, что логистика — международная профессия и специалисты нужны в разных странах, так что если вы хотите расти профессионально не только в России, но и за ее пределами, то это вполне возможно. В-третьих, эта сфера стремительно меняется и всегда есть куда расти, если не хочешь заниматься одними и теми же процессами.

Конечно, всё не сводится к тем красивым историям — как и в любой другой профессии, тут есть своя рутина. Вот пришел на работу, сел за компьютер — и что? Начинается работа с документами и огромными массивами данных, которые показывают тебе историю каждой отдельной машины, каждого груза. И в этом плане очень важна IT-инфраструктура.

Еще 7–10 лет назад, если тебе нужно было узнать, где водитель, и ты спрашивал об этом подрядчика, то он звонил водителю. И могло оказаться, что вез-вез водитель груз из Польши в Россию, но ехал мимо Бреста и заскочил к двоюродной сестре на свадьбу: «Ну вы ж поймите, сестренка замуж выходит!» А машина уже сутки как должна была приехать в Подмосковье, и ты ее ждешь, и бизнес твой ее ждет, и водитель не брал трубку 13 часов, потому что телефон в машине забыл. Конечно, я немного утрирую, но человеческий фактор никто не отменял.

Сейчас машины оборудуют GPS-маячками, которые передают данные о местонахождении в общую систему. Получается что-то вроде «Яндекс.Такси», но для нашей бизнес-структуры: мы видим точки на карте и знаем, кто где.

Может показаться, что эта система нужна только для жесткого контроля за водителями. Но дело, конечно, не в том, чтобы они не свернули на свадьбу или другие увеселительные мероприятия. Например, наши грузы часто опасны и водитель не вправе оставлять машину даже на час, потому что это нарушение техники безопасности. При этом водителям запрещено ехать без перерыва больше 4,5 часа — специальная система оповещает, что пора сделать перерыв на отдых, иначе компания-наниматель получит огромный штраф. Раньше многие водители-дальнобойщики стремились сделать как можно больше ходок, от этого зависела их оплата. Но ехать на фуре по 12–14 часов не круто: внимание рассеивается, может случиться авария. А если к этому добавить легковоспламеняющийся груз, опасность увеличивается многократно.

Так что в целом система становится более человечной, учитывает интересы сторон. Вопросы оплаты тоже приходится пересматривать: количество ходок заменяем на другие показатели эффективности.

Ты как будто всегда в каком-то шоу

Я занималась поэтапно тремя направлениями: сначала таможней, потом складами, потом транспортом. Транспортная логистика, пожалуй, самая сложная, но и самая интересная. Раньше у меня было гораздо больше операционной работы, теперь я занимаюсь управлением процессами, выстраиваю их логику, отслеживаю движение грузов, показатели эффективности и решаю спорные вопросы. Мне нравится придумывать, как и что можно оптимизировать, — хотя, конечно, я совсем не IT-специалист, но я могу предложить какую-то идею для внедрения, базовый алгоритм, потому что хорошо знаю процесс изнутри.

Расскажу по порядку.

Таможенная история — это бесконечные вопросы и ответы, вопросы и ответы, вопросы и ответы. Ты как будто всегда в каком-то шоу, где надо быстро создавать официальные письма и запросы, выдавать данные, которые хранятся в огромных таблицах (какие-нибудь тысяча строк на 40 столбцов). Когда я начинала этим заниматься, больше 10 лет назад, всё это надо было заполнять вручную. Можно с ума от этого сойти! Теперь внедрена машинная обработка данных, массивы информации подгружаются автоматически из системы. Ты выбрал нужные фильтры — и тебе уже доступна вся информация. А если надо отправить какой-то документ, ты можешь создать его нажатием одной кнопки в нужной программе.

Я ненавидела этот ручной труд, поэтому всё время старалась придумать хотя бы на своем невысоком уровне, как и что автоматизировать.

Таможня

Из интересного про таможню расскажу вот что: меня когда-то удивило, что таможня находится не там, где граница. Почему-то мне казалось логичным, что ее надо проходить в момент попадания из одного государства в другое. А на деле так: водитель пересекает границу, получает соответствующую отметку в документах и едет на таможню. Это такое административное здание, система похожа на почту или банк, только намного больше: много-много окошек, сдаешь документы, их забирает специалист таможенной службы и если нужно, то запрашивает дополнительную информацию у таможенных брокеров (представители заказчика на таможне).

Водитель ждет так называемой растаможки — разрешения ехать на склад. Документы могут вернуть быстро, а могут продержать неделю. Всё это время машина находится в зоне таможенного контроля. Бывает так, что фуру выгружают там же, на специальном таможенном складе, а потом компания-перевозчик присылает другого водителя — когда груз выпустят и выдадут документы о том, что его можно везти дальше.

Если досматривают жестко, то могут захотеть залезть в содержимое груза. Мы всегда стараемся избежать этого, потому что возим химию, а досмотр проводят часто нехимики. Вопрос даже не в том, что можно неправильно взять пробу, нарушить герметичность упаковки и отправить на утилизацию несколько тонн сырья. Это просто вопрос безопасности — в первую очередь человека, который проводит досмотр. Если уж доходит до такого (крайне редко), то мы всегда добиваемся участия квалифицированных специалистов, чтобы никакого «на авось» не было. Конечно, есть категории товаров, которые неделю на таможне никогда не проводят. Например, скоропортящиеся продукты (на профессиональном сленге «скоропорт»). Для них другие правила, но это не наш случай.

Склад

После растаможки груз отправляется на склад. Это следующий большой этап в моей карьере и отдельная огромная сфера в логистике. Во время работы в этом подразделении я много бывала в командировках — это очень интересно с точки зрения обмена опытом. Я видела склады, например, в Турции и Голландии — и было приятно понять, что в России всё на хорошем уровне. Конечно, мы работаем только с определенными типами складских помещений, потому что у нас — снова про это скажу, да — очень жесткие требования к безопасности. Так-то можно и гараж снять, хранить там бабушкины заготовки, а называть это складом (и даже документы оформить, что это склад).

Современные склады классные! Они изнутри выглядят как космолеты, а снаружи это будет огромное непримечательное здание без окон и дверей (ну почти). Важно, чтобы груз хранился в правильном температурном режиме, чтобы персонал четко знал, как действовать в случае повреждения: что-то можно заливать водой, что-то только засыпать песком. С химией неправильное реагирование критично: внешне может не ощущаться ни неприятного запаха, ни видимого эффекта. Знаете, как в мультиках показывают котлы с бурлящим зельем — сразу ясно, что это опасная штука. А тут ничего видимого, а токсичность очень высокая.

Вот стоит бочечка на складе, в отдельном помещении — что-то вроде бункера внутри склада, а в бункере клетка. На железной двери кодовый замок, и в этом бункере обязательно должны быть окна (чтобы было место взрывной волне). Заходить туда можно только в специальной химзащите.

Обычно это такие продукты, которые в небольших емкостях хранятся, места занимают немного, но характер у них ох какой вредный и капризный. И вот сотрудник склада заходит туда и видит… ну, большую банку с краской. Кто-то может подумать: «Ну пф-ф, развели тут черти что из-за банки с краской». И мы должны сделать так, чтобы ни у кого и мысли не возникло, что это всё несерьезно. Я так занудно и много говорю о безопасности потому, что у нас всё-таки часто сквозит любовь что-то нарушить, не соблюсти технику безопасности — очень много этого в ментальности, где-то это даже хорошо, а где-то ну совсем лишнее.

Что нужно узнать о компании перед выходом на работу

Девять классов опасности грузов
Иногда люди думают, что девять классов опасности — это внутренняя градация от наименьшего к наибольшему. На самом деле нет: коррозионные вещества не страшнее радиоактивных материалов в случае аварии. Смысл значков, которые размещают на машинах, в их наглядности: это в том числе сигнал другим участникам дорожного движения, чтобы они визуально считывали, что в той или иной машине.

Чем на самом деле занимаются крутые логисты?

Транспорт

В транспорте, как и везде, есть три составляющие: скорость, стоимость, качество. В жизни можно соблюсти два пункта из трех. Качеством мы не можем жертвовать, поэтому у нас или долгая дорога, или очень дорогая.

Например, что-то нужно доставить с завода во Франции в Подмосковье. Ок, делаем просчет, выбираем машину. Сообщаем бизнесу транзитное время — семь дней. Ко мне, конечно же, приходит sales-менеджер и говорит: «Слушай, я на своей легковушке за два дня туда доеду, почему так долго?» Много обстоятельств: водитель должен делать перерывы, о которых я раньше рассказывала, скорость фуры всегда будет намного ниже, чем скорость легковушки, может быть очередь на границе, очередь на таможне… Вот так и выходит.

Или, например, недавно была задача у коллег в Хьюстоне (это штат Техас, где всегда тепло) привезти контейнер в Архангельск. Они считали-считали, сколько это стоит, а потом говорят: «Черт, а как его туда доставить-то?! Там же лед!» Не учли, пришлось всё пересчитывать. Может, звучит не очень логично, но такие ситуации часто бывают.

Отсюда и самый распространенный способ доставки — интермодальный. В итоге путь был такой: сначала на фуре в порт в Хьюстоне, потом на трансатлантическом судне в Роттердам, оттуда перегрузить на более мелкое, фидерное судно (трансатлантическое сядет на мель на этих глубинах) и отправить в Санкт-Петербург, там перезагрузить на железнодорожную платформу и направить в Архангельск. Расчетное время доставки — 35 дней.

Кстати, недавно мне подруга задала вопрос о какой-то доставке — неужели, говорит, самолетом не быстрее? Быстрее, конечно. Но знаете выражение «стоит как крыло от самолета»? Так вот — очень дорого. Максимальная грузоподъемность самого крупного в мире самолета — 200 тонн, а в среднем не больше 50 тонн. А лайнер с контейнерами (контейнеровоз) может перевозить сотни тысяч тонн одномоментно. Но это будет дольше, так что никакие скоропортящиеся фрукты или парное мясо так, конечно, не отправишь. Но всё, что доедет просто при поддержании определенного температурного режима, просто загрузят в рефрижератор и отправят морем. Это могут быть и продукты питания тоже, кстати. Например, то количество бананов, которое есть в наших супермаркетах, не по воздуху к нам попадает, а именно морем. Если бы их привозили самолетами, они бы стоили космически дорого.

Все так или иначе слышали что-то о Суэцком канале. Эти 20 километров пути стратегически важны, поэтому за то, чтобы пройти по нему, корпорации платят огромные деньги. Если вы далеки от этой темы, то просто взгляните на карту — на ней видно, какой круг надо делать, огибая всю Африку, чтобы из Азии попасть в Европу, минуя Суэцкий канал. Игра стоит свеч.

Чем на самом деле занимаются крутые логисты?

Я долго думала, что же еще в моей работе важно. И поняла — важно уметь уговаривать людей. Успокаивать их. У большинства паника от слова «таможня», многие бизнесы страдают, что надо уже вчера, а заказ на просчет они дали только сегодня… И так далее. Думаю, навык ведения переговоров и умение говорить просто о сложном пригодится везде, логистика не исключение.

Ну и, конечно, ты никогда не знаешь, чем закончится твой день: понятно, что есть прогнозируемая часть работы (рутина, которую мы все не любим), но и большая творческая составляющая, когда надо строить маршруты, придумывать оптимальные решения и практически север с югом менять местами, чтобы всё случилось так, как нужно, и тогда, когда нужно.

Ненормированный рабочий день — что это значит на самом деле?

Редактор: Ирина Филатова
Корректор/литредактор: Варвара Свешникова
Фото: из личного архива героини; AvigatorFortuner/Shutterstock, KPPWC/Shutterstock

Есть что сказать по теме? Пишите.

Похожие статьи