Я работаю слесарем на производстве турбин и не хочу в офис

Сходишь в один цех — втулки запрессуешь, в другой — выполнишь совместную обработку гидровалов

1 198

В «Силовых машинах» работаю уже 15 лет. Я учился в Невском машиностроительном техникуме при заводе «Звезда», потом поступил в ПИМаш — сейчас это часть Политеха. Там учеба была так устроена: днем ты свободен, а вечером учишься. Я сразу пришел к декану турбинного факультета и спросил о возможности устроиться на Ленинградский металлический завод (предприятие «Силовых машин»). Он дал контакты отдела кадров, и уже 17 сентября я вышел на работу.

Варька-каскадер

Жуков Иван – Слесарь механосборочных работ, Петербург
Жуков Иван
Слесарь механосборочных работ, Петербург

В семье немного удивились моему выбору. Отец окончил ЛЭТИ, бабушка и дед работали инженерами в химической отрасли. Я же, получается, выбрал другой путь.

Отучился в колледже три года, прошел две производственные практики, в течение которых познакомился с процессом сборки оборудования и начал привыкать к тому, что рабочий день начинается в семь часов утра. Тогда же я окончательно убедился, что мне нравится работать руками. И когда пришел потом слесарем на ЛМЗ, то был уже подготовлен, имел на тот момент третий разряд.

Я работаю в роторном цехе, мы изготавливаем роторы паровых турбин для атомных и теплоэлектростанций. Наш цех выпускающий — изделия отсюда выходят уже готовыми, в упаковке. К нам приходит болванка, мы обрабатываем ее на огромных токарных и фрезерных станках, а потом набиваем лопатки и отправляем готовое изделие на балансировку. Здесь есть огромный испытательный стенд — это камера, в которой многотонный ротор раскручивают до трех тысяч оборотов в минуту, при этом за счет центробежной силы лопатки встают на место и в этом положении фиксируются. И в зависимости от результатов испытаний проводим балансировку: на роторе есть специальные пазы для балансировочных грузов. Это как с машиной: когда вы меняете сезонную резину, вам делают балансировку колеса, чтобы оно не вибрировало, ровно ехало. Здесь то же самое, только ваше «колесо» весит десятки тонн.

Если же говорить об облопачивании, то это сборка без сварки, когда надо аккуратно собрать все лопатки вместе на сердцевине. Всё это можно разобрать, отремонтировать и собрать обратно, поэтому сварка не используется. Турбина — очень дорогое изделие, и она должна быть максимально ремонтопригодной.

На разных частях ротора располагаются лопатки разной формы. Их форму и последовательность на разных ступенях рассчитывают наши инженеры из специального конструкторского бюро ЛМЗ. Лопатки также производятся на ЛМЗ, но территориально на другой площадке завода.

Изготовление роторов — очень сложный технологический процесс, мы сохранили эту школу с советских времен. Не так много в мире заводов, которые делают роторы и в целом турбины такого же высокого уровня, именно поэтому у нас широкая география поставок — 57 стран.

Выполнить работу хорошо — значит не получить вопросов на выходе. Надо просто соблюдать требования чертежа, а для этого надо уметь его читать. Самое важное в моей работе — внимание к мелочам и концентрация, особенно учитывая, что лопатки могут различаться размерами очень незначительно. Если ошибся, допустил брак — надо заказывать новые лопатки, а это дополнительные издержки и простой в работе.

Помимо сборки по чуть-чуть занимаюсь всем. Я прошел обучение по разным специальностям, у меня есть корочки стропальщика и крановщика, права на радиоуправление краном, электрокар, сварку и газовое оборудование. Это не только дает повышающие коэффициенты к зарплате, но и увеличивает мою ценность для компании.

К тому же я сам могу выполнять те или иные операции на разных технологических этапах, не тратить время, ожидая помощь. Например, по одной из технологий железное колесо насаживается на сердцевину «по горячему», то есть, чтобы его поставить или снять, надо нагреть газом. И я могу это всё сделать сам.

Я работаю кочегаром на кустовой площадке

Все дополнительные специальности я получил здесь, на ЛМЗ. Если у тебя есть стремление к самосовершенствованию, это только поощряется: можно пройти курсы за счет компании. Мне всегда нравилось узнавать что-то новое, я с удовольствием берусь за учебу, хотя для своей работы мне хватило бы корочек стропальщика и газовой.

Это помогает не застаиваться: когда в одном цехе работаешь, со временем надоедает, а так мастер знает, что ты универсал, и дает задачи в разных подразделениях. Сходишь в один цех, втулки запрессуешь, потом пойдешь в другой, выполнишь совместную обработку гидровалов — и вот день прошел куда интересней. Плюс некоторые вещи чисто технически не сделать в нашем цехе, например та же совместная обработка гидровалов. Представьте: два вала, один шесть метров длиной, другой пять — если их соединить, здесь общей высоты не хватит для вертикального положения готового изделия. Поэтому выполняем эту операцию в другом цехе.

Периодически езжу в командировки, сопровождаю пусконаладку, занимаюсь модернизацией оборудования. Роторы преимущественно поставляются собранные, а остальное разбирается на узлы и уже на месте собирается воедино. Я ездил по России и в Индию. Там мы собирали оборудование на действующей станции. Это был любопытный опыт: на станции плюс 60 градусов, а на улице сезон дождей. От дома до станции доезжаешь, поднимаешься пешком на нужный этаж, снимаешь и отжимаешь футболку, полтора литра воды выпиваешь — и вот ты готов к труду и обороне. Конечно, для жителя Северо-Западного региона это очень непривычно, но со временем привыкаешь, начинаешь рассчитывать свои силы. Кроме того, выездная работа требует повышенной аккуратности, ведь в условиях завода можно что-то поправить, а там нет второго шанса: твои возможности ограничены инструментом, который ты взял с собой. В таких условиях непросто работать, но мы справляемся. Мне нравятся командировки — они расширяют кругозор.

Когда работаешь в большой компании, один из важнейших факторов — это коллектив, особенно на заводе. У нас коллектив отличный, мне комфортно общаться и с коллегами по цеху, и с управленческим персоналом. Вообще, это редкость: многие знакомые из других производственных компаний часто жалуются, что у них на производстве нет нормальных отношений в команде.

Во-вторых, я реально люблю работать руками. Офис, менеджерские позиции — точно не мое, не лежит душа к этому, скучно. А здесь у меня есть какая-то свобода, больше активностей, разнообразные задачи. Еще начинаешь смотреть по-другому на какие-то бытовые вещи: надо что-то построить на даче — без проблем, починить технику — тоже легко разобраться. Мы достаточно оперативно здесь решаем задачи, не сидим без дела по полдня. Это держит в тонусе.

Я работаю слесарем на производстве турбин и не хочу в офис

У нас нет конвейера, где бесконечно выполняешь одну и ту же операцию и от этого теряешь интерес к работе. Здесь более широкий спектр задач. И по итогу у меня нет ощущения рутины, застоя, повторения одного и того же изо дня в день. Это очень ценно. Также у нас полный соцпакет, вся зарплата белая, своя медсанчасть, санаторий. Да и деньги платят достойные! Есть понятная система мотивации, у нас полусдельная оплата, так что никто штаны не просиживает.

Фото, текст: Михаил Лебедев
Корректор/литредактор: Варвара Свешникова